Соберем всю конструкцию.

ВВП во II квартале: +1.3% г/г.

Потребление: сильное.

Годовая инфляция: 5.98%.

Две недели подряд: дефляция.

На этом месте можно закончить читать статистику и объявить мягкую посадку состоявшейся. А можно продолжить.

Инвестиции в основной капитал: −14.3% г/г в I квартале.

ИБК ЦБ: минимум с середины 2022 года.

Ожидания спроса у бизнеса: снижаются третий месяц.

Потребительские настроения: −15.5 пункта г/г.

Инфляционные ожидания населения: 14.7%.

Ценовые ожидания бизнеса: резко вверх.

Дефицит бюджета: 6.46 трлн руб. за семь месяцев.

Причем даже ЦБ, располагая всеми этими прекрасными данными, в июле понизил прогноз роста ВВП на 2026 год до 0–1% и прямо указал, что восстановлению II квартала помогли календарный и погодный факторы, а ожидания бизнеса по будущему спросу существенно ухудшились.

Текущий рост экономики обеспечивают прежде всего потребление и бюджетный импульс, тогда как инвестиции, ожидания бизнеса и оценка будущего спроса продолжают ухудшаться. Именно это делает последние цифры по ВВП скорее запаздывающим отражением уже потраченного ресурса, чем подтверждением начала нового цикла роста. Причем пространство для компенсации спада через быстрое смягчение ДКП остается ограниченным – инфляционные и ценовые ожидания снова растут.

В результате экономика подходит к куда менее приятной развилке: драйверы текущего роста постепенно исчерпываются, а инфляционные ограничения никуда не исчезают. То есть риск заключается уже не просто в продолжительной стагнации, а в том, что выход из нее может сопровождаться новым ускорением инфляции.